Черная вода  - Андреас Фёр

– Но у вас болит живот.

– Да. Что-то меня беспокоит. И в последние годы я научился не заметать подобное под ковер.

– Я прекрасно вас понимаю. – Баум допил свой «пильзнер» и изучал подставку под стакан.

– Каков второй вариант? – спросил Валльнер. Баум посмотрел на него немного отстраненно. – Вы говорили о двух возможностях.

– Верно. Две возможности. – Теперь он смотрел Валльнеру в глаза. Во взгляде читался вызов, как будто он хотел сказать: не вы ли сами? – Где умер Нольте?

– В Сербии, говорит Шухин.

– Почему именно там?

– Потому что там не было действующей полиции. Во всяком случае, в 1998 году.

– Правильно. Страна в 1998 году была раем для профессиональных киллеров. Что говорит вам ваш живот сейчас?

– Может быть… – Валльнеру не пришлось долго думать. Конечно. Это может быть и другое. – Почему Нольте отправляется в эту опасную страну, хотя знает, что за ним охотятся?

Баум кивнул.

– А теперь все остальное. И, пожалуйста, быстро. Мне нужна сигарета.

– Сербия, вероятно, была также хорошим местом, чтобы притвориться мертвым.

– Нольте прячется и в течение следующих двадцати лет ищет парня, который кинул его. – Баум вынул из пачки сигарету и сунул ее в рот.

– И в прошлое воскресенье он платит по счетам. – Валльнер задумчиво кивнул.

– Звучит достаточно логично на мой взгляд.

– Остается вопрос, где найти Нольте. Или того, кого он нанял.

– Что-то такое вам придется сделать. – Баум встал. – Вы идете?

Было темно, когда Валльнер добрался до полицейского участка в Мисбахе. Еще одна ясная ночь принесет двузначное отрицательное число на градуснике. Даже ради короткой дороги от стоянки до входа в офисное здание Валльнер тщательно затянул молнию на пуховике и надел шапку.

Было начало шестого, и в коридорах сгустился застоявшийся офисный дух. Валльнер вызвал Тину, Майка и Джанет, чтобы обсудить следующие шаги. Оливер ожидал нескольких результатов из лаборатории и обещал присоединиться позже.

Сначала Валльнер сообщил своим людям о том, что узнал в Берлине. Между тем обвинительный акт девяностых прибыл. По нему можно было подробно проследить махинации Зиттинга в связи с банкротством «Шварцвассера».

Майк сообщил, что поиск Лары Эверс по-прежнему не принес результатов. Теперь ее ищут по всей стране.

– «Спитфайр» поживает средне, – добавил он. – Если кому-то интересно: рама помята, больше мне нечего сказать.

– Бедный! – Джанет положила руку ему на плечо. – Мы все с тобой. – Она бросила Тине озорной взгляд, который не остался незамеченным Майком.

– Сделай мне одолжение, Джанет. Никогда не спрашивай меня летом, можно ли тебе поехать со мной.

– Тебе этого и не захочется, – сказал Валльнер Джанет. – Ты когда-нибудь была на МРТ? В сравнении с этой машиной там очень просторно. А теперь, Тина, скажи мне: что там в Мюнхене?

Тина сообщила о посещении Рюдигером Оттом отделения судебной медицины. Он смог определить своего брата, без сомнения. И из-за большой родинки на спине.

– Этого нам достаточно? – спросил Майк.

– Это все, что у нас есть. Или?… – Валльнер вопросительно посмотрел на Джанет.

– Мы нашли несколько фотографий девяностых годов в квартире Сильвии Марек, на которых, вероятно, есть и Зиттинг, – сказала Джанет. – Может быть, нам стоит попробовать сравнить еще раз. Но на фото Зиттинг на двадцать лет моложе. И, кроме того, он делал пластическую операцию.

– Наверное, мы должны верить его брату, – заметила Тина. – Он единственный, кто видел Зиттинга после операции на лице. Во всяком случае, единственный, о ком мы знаем.

– Что это дает для дальнейшего расследования? – спросила Джанет.

– Мы должны выяснить, жив ли Нольте. А если нет, то есть ли кто-то, кто захочет отомстить за него. Сюда входит господин Шухин. Этот парень показался мне мутноватым. Мы проверим его алиби в ночь преступления. И должны посмотреть, нет ли других подозреваемых. Более того, есть наша отправная точка – Аксель Баум. Нужно узнать, на кого он работает.

– Нам нужны коммуникационные данные Баума. – Майк рисовал маленькие автомобили в своем блокноте. – Тогда мы узнаем, кто его таинственные клиенты. Для этого необходимо решение суда. Или ты имеешь в виду что-то другое? – Он посмотрел на Валльнера. – В конце концов, речь идет об убийстве.

– Проблема в том, что мы не ходатайствуем о судебном распоряжении.

– Думаешь, Тишлер осторожничает?

– К сожалению, этого нужно опасаться.

– Что вам нужно? – Кройтнер внезапно встал в дверях. Или, может быть, он стоял там уже какое-то время. Никто не обратил внимания.

– Никакого самогона. И ничего другого, что ты можешь нам достать. – Майк улыбался Кройтнеру несколько нервно.

– Сорри, но я по случаю добыл это. Речь идет о телефонных переговорах господина Баума?

– Среди прочего.

Валльнер пристально посмотрел на Кройтнера. Он был знаком с ним достаточно долго, чтобы знать, что от него можно ждать необычных сюрпризов.

– Ну да, я не могу вам все вытащить, – сказал Кройтнер. – Пара штук, правда, есть. – Он сел за стол, положив перед собой планшет. – Спасибо за приглашение. Я не привык к тому, чтобы быть простым патрульным.

– На данный момент ты им являешься, – проворчал Майк.

Кройтнер протянул руку Майку. Средний палец, казалось, немного выделялся из ряда. Затем он включил компьютер. – Давайте-ка посмотрим. – На планшете появилась карта с многочисленными точками на ней.

– Профиль движения мобильного телефона? – Джанет наклонилась вперед.

– Мобильный телефон, да. Но чей?

Все смотрели на Кройтнера. Никто не знал ответа.

– Телефон Рюдигера Отта.

Среди присутствующих пролетел изумленный ропот. Джанет потянула планшет к себе.

– Он много путешествовал в Мюнхене и здесь в окрестностях.

– О да. – Кройтнер указал на одну из точек, с датой и временем. – И больше недели. Хотя якобы приехал с Майорки только вчера. Кстати, я проверил рейсы, которые бы подходили. Он не значится в списках пассажиров.

– Это интересно. – Майк надел очки и попытался что-то разглядеть на экране планшета.

Кройтнер опять взял в руки планшет и немного поскользил по нему пальцем, пока на мониторе не появился список. – А вот телефонные связи господина Отта. Этот мюнхенский номер, – указал он на часто встречающуюся связь, – принадлежит детективу Акселю Бауму.

– Баум сказал, что однажды звонил Отту, – напомнил Валльнер.

– Однажды! Они постоянно разговаривали.